Один раз в сто лет. А.Батаев

[mairbek]

Здесь будут выкладываться работы нами известного чеченского писателя А.Батаева, который пишет о судьбе чеченцев в разных ситуациях исторического прошлого чеченцев.

[taki]

судя по всему, "Один раз в сто лет" - это не название книги, а скорость, с какой рассказы из нее А.Батаев редактирует :d

[mairbek]

судя по всему, "Один раз в сто лет" - это не название книги, а скорость, с какой рассказы из нее А.Батаев редактирует :d
молчи:cool:, человек дело делает, а ты тут лезешь со своими комментариями :D тебе так писать, может уже и сделал бы книгу :D

[mairbek]

Из книги А.Батаева "Один раз в сто лет"

Утром всем мужчинам приказано было незамедлительно собраться на сельской площади. Судя по неприветливым лицам солдат, приехавших за день до того на нескольких "Студебеккерах", этот общий сбор ничего хорошего не сулил. Мужчины, глядя из-под косматых папах на автоматчиков в новеньких шинелях с малиновыми петлицами, спешно окруживших их неплотным кольцом, вполголоса переговаривались, высказывая самые невероятные гипотезы о причине сбора:
• Наверное мобилизация
• Да уж! Мобилизация! Вон и старого Эльси вытащили из дому! Он еще шамилевскую войну помнит – будет у нас за командира!
• Правильно говоришь, на мобилизацию не похоже... Может приказ какой зачитают важный? Или окопы отправят рыть...
• Какие окопы? Германа уже отогнали... А вот насчет абреков могут спросить...
После этих слов несколько человек оглянулись на худого, высокого мужчину в потрепанном пальто. Мужчину звали Берса и его старший брат уже 5 лет был абреком. Или бандитом – как называли его власти.
• Мой брат не бандит, - сказал Берса оперуполномоченному НКВД, когда его вызвали на допрос в райцентр, - Бандит тот, кто приказал у него мешок кукурузы отнять, которую он у себя на огороде вырастил. И бандит наш новый юрт-да (так он по старинке называл председателя сельсовета) Мархиев. Эта кукуруза была нужна его родственнику. Она ему все время покая не давала. Он на нее часами через забор глядел и все нахваливал. Вместо того, что бы доносы писать на честных людей, пусть бы на своем участке столько же пота пролил, как и мой брат. Вот он и есть главный бандит и власть его тоже бандитская, раз его защищает. Он что думает, раз у него кожанный портфель появился раньше чем новые галифе, он будет на наших орать и плетью размахивать? Жалко что брат не убил его, а только покалечил. Но если он свой длинный язык не укротит немедленно, то и в галифе ему ходить недолго осталось. Так и переведи, сказал он обращаясь к переводчику
Его односельчанин Идрис, недавно получивший должность толмача, кивнул:
• Тебе больше не чего добавить?
• Нечего. Я все сказал, - отрезал Берса, хмурясь – пусть скорее этот русский решает, что со мной делать. Или в тюрьму или домой. Некогда мне тут языком, как баба молоть...
Идрис еще раз посмотрел на Берсу и повернулся в сторону оперуполномоченного, встревоженного резким тоном чеченца. "Надо бы незаметно кобуру открыть... А то ведь еще кинется с кинжалом на меня, гололобый..." Кинжала , правда, при Берсе не было, но оперуполномоченный был новый человек на Кавказе, и считал, что без ножа чеченец даже спать не ложится... Бандюги... враги... И этот, переводчик, тоже враг... Кобуру бы незаметно открыть... Эх мать... Как же я охрану то на обед отпустил?", - продолжал беспокоиться он. Переводчик о чем-то задумался. Пауза затягивалась. Облизнув внезапно пересохшие губы, офицер нервно спросил Идриса:
• Ну, что там говорит он? Про бандитов я слышал. Переводи все точно. И живо!
• Конечно точно, товарищ начальник, - немного обиженно сказал Идрис, - неточно никак нельзя... Вот значит.., - Идрис на мгновенье задумался, - он говорит, что ничего общего с бандитами и врагами Советской власти иметь не желает и как честный колхозник, сын красного партизана, будет помогать в поимке своего брата. Что товарищ Сталин сказал...
• Какой товарищ Сталин? - перебил его чекист, - врешь все! Не называл он имени товарища Сталина!
Идрис не колебался ни секунды и именно эта его уверенность несколько успокоила оперуполномоченного:
• Товарищ начальник, у чеченцев не принято уважаемых людей по имени называть, - начал придумывать он на ходу, - А товарищ Сталин, он не просто самый уважаемый, но и отец всего народа. Вот он его и назвал, по нашему – юрт-да.
Оперативник открыл лежащую перед ним на столе тонкую брошюру с грифом "Для служебного пользования. Типография НКВД", и начал в ней что-то искать, беспокойно поглядывая на Берса, который невозмутимо изучал через окно гусей и кур, деловито копошившихся в пыли сельсоветовского двора.
• Врешь гад! - вскрикнул оперуполномоченный, радостно расстегивая кобуру, висевшую у него на ремне. Схватившись правой рукой за рукоять нагана, указательным пальцем левой руки он ткнул в куда-то в книгу:
• Юрт-да по вашему – председатель сельсовета,

• Постой начальник! Зачем конвой? Я же тебе говорил: мы народ темный... В городе почти никто и не жил. И "юрт-да" для нас самый уважаемый человек. Есть и тот смысл, что ты сказал, но тут все дело в интонации. Чем больше уважения – тем уважительнее произносится... Он очень уважительно сказал и я сразу понял, что он наверняка про товарища Сталина говорит...
• А не врешь? - уже чуть успокоившись поинтересовался он.
• Ну как можно! - спокойно ответил Идрис, понимая, что перепуганный насмерть чекист про разговор этот через час и вспоминать не захочет - Зачем врать то? Все как есть перевожу... Можете другого толмача позвать...
• Да где ж я тебе его здесь возьму? Знаешь ведь... Эх... - для виду продолжал гневаться уже успокоившийся чекист, - Ладно... Давай дальше...
- Ну вот, он говорит, что товарищ Сталин не велит бандитов родственниками считать, и что вы можете на него тут полностью расчитывать: пособничать врагам он не будет. Это все.
• Все?
• Все, как он сказал.
Оперуполномоченный задумался. "Что же делать теперь? Ведь врет, рожа чеченская... По хорошему арестовать бы его, да и в Грозном еще раз допросить, а то больно наглый... Ну где же эта охрана пропала?! В нарядах сгною!" И все еще продолжая ругать себя за то, что не оставил при себе хотя бы одного солдата, сказал:
• Ладно. Пусть вот тут бумагу подписывает и проваливает. Да помнит – мы за ним будем наблюдать. Если с бандой снюхается – к стенке поставлю лично! - последние слова он уже бросил непосредственно Берсе, который утомившись от изучения птицы, разглядывал кончики своих старых сапог.
• Все, подписывай тут, - сказал Идрис Берсе.
• Отпускает? - удивился тот?
• Подписывай скорее и уходи. Пока конвой с обеда не вернулся. С ним он быстро все передумает.
Берса не заставил себя ждать и печатными буквами написал свое имя на протянутом ему листе бумаги. Потом молча встал и вопросительно посмотрел на чекиста. Тот отвернулся в окно. Теперь он заинтересовался живностью, так же, как это только что делал сам Берса.
• Все. Свободен. И ты тоже проваливай, - бросил он переводчику - Но далеко не отходи – понадобишься. И глянь там, где эти двое пропали. Обед кончился уже давно. И живо!
Разговор был окончен. Идрис и Берса вышли на улицу. Подойдя к калитке Берса спросил:
• Слушай. Идрис, что ты там про Сталина говорил?
• Ну только ты теперь не начинай! Умник! Иди и забудь о том, что говорил и слышал.
• А я и не слышал ничего. Я же русский не знаю. Но вижу, что ты хорошо все перевел, раз меня отпустили...
• Отпустили... Много ты понимаешь, почему отпустили! Иди уж. Пусть Бог тебе помогает. Привет там, передавай своим...
• Брату тоже?
Идрис серьезно посмотрел ему в глаза:
• Если всех своих увидишь, то передай, что Советская власть никого не прощает. Никогда. Все. Иди. Нельзя мне с тобой долго тут...
Берса кивнул и направился в сторону своего дома.
После того разговора, его еще несколько раз вызывали в сельсовет, и он каждый раз говорил, что брата не видел и не знает где он находится. Потом снова подписывал бумагу и его отпускали. И вот сейчас, стоя на сельской площади, он поймал на себе обеспокоенные взгляды сельчан...
• Захотят поговорить про абреков – поговорим. И бумагу подпишем. А если у кого совесть черная, то тот может еще и на словах что добавить. Только пусть так сделает, что бы я не знал его имени...
• Что ты такое говоришь, Берса? - резко сказал ему рядом стоящий пожилой горец – Таких среди нас нет. И разговоры эти оставь, если никого оскорбить не хочешь...
Берса уже и сам понял, что сказал лишнее:
• Все верно Мамед – прости, никого обидеть не хотел, - и меняя тему добавил, - Странно нас тут держат как-то... Раньше собирали, но что бы так... Под ружьями...

[mairbek]

Внезапно по селу прокатился гул. Мужчины разом обернулись и увидели, как из каждого дома, подгоняемые солдатами, выходят их жены, сестры, матери, дети...
• Что такое? - подал голос старик Эльси.
• Эй, парень! - окликнул он молодого переводчика в шинели, но без петлиц, стоявшего в отдалении с группой офицеров, - Чего хотят он нас? Зачем женщин из дому гонят?
• Сейчас все узнаете, отец... Подождите... немного - ответил тот на ингушском языке. Лицо переводчика было белее февральского снега, покрывавшего сельскую площадь.
• Мальсагов! Разговоры отставить! - резко одернул его один из офицеров – Внимание! Третьий взвод! Женщин к мужчинам не допускать! А то неровен час оружие им еще передадут! Держать отдельно. В случае неподчинения – открыть огонь. Товарищи офицеры – будьте наготове.
Когда две толпы, одна состоящая из подростков и мужчин, другая – из женщин и детей, были разделены и окружены, офицер достал из кожаной сумки лист бумаги и грозно обведя взглядом собравшихся, зачитал приказ о депортации всех чеченцев и ингушей, за сотрудничество с немецко-фашистскими оккупантами. Люди с волнением слушали. Несколько человек, те кто немного знал русский язык, поняли, что их всех в чем-то обвиняют, но не могли поверить в то, что все они, мужчины, старики, женщины, дети, подлежат немедленному выселению...
• Эй! Ингуш! Нас что в Сибирь хотят отправить? - раздались из толпы голоса. Остальные недоумевая переглянулись: "Сибирь? Всех? За что?!"
• Молчать! - снова крикнул офицер. - Мальсагов – переводи...
Переводчик дрожащим голосом пересказал содержание документа. Люди на площади забеспокоились.
• Второй и третьий взвод – внимание! - Отреагировал на движение в толпе офицер. И обращаясь к переводчику добавил – Скажи, что если не успокоятся и не будут выполнять приказ – всех в клочья положим!
Слова толмача и грозный вид автоматчиков, взявших оружие на изготовку, заставил обе толпы утихнуть.
-Так то лучше... Подавайте машины! Начинаем погрузку.
Стоявшие в отдалении грузовики завели моторы и начали приближаться к площади. Переезжая через арык, одна из них завязла в в снегу, превращая его колесами в непролазную грязь. Несмотря на все усилия водителя, машина только глубже завязала в ней. Ожидание затягивалось. Старший офицер явно начал нервничать. Он приблизился к переводчику и неуверенно сказал:
- Пусть мужчины подтолкнут...
Переводчик усмехнулся:
• Что вы, товарищь майор... Не будут они помогать...
• Вот же..., - майор грязно выругался, - точно: бандитское племя... Первый взвод! А ну быстро к тому дому – разобрать забор! Доски под колеса бросайте и толкайте машину! - и уже добавил сам себе, беспокойно оглядывая горы – А то до вечера тут...
Пока солдаты пытались вытащить застрявший грузовик, люди снова начали говорить между собой, пытаясь понять, за что и куда их везут.
• Везут в Сибирь. Как и при Шамиле было. У русских для нас только одна дорога..., - сказал негромко Эльси. Слова его разлетелись по толпе. Мужчины задумавшись замолчали. Женщины заплакали. Громче всех запричитала старушка Айна:
• День то какой черный для нас... Горе то какое... Ох горе... Беда, беда пришла...
Ее услышали мужчины и их лица стали еще суровее. Айна сказала то, о чем думал в ту секунду каждый. Думал. Но боялся произнести в слух... Внезапно над над площадью раздался звонкий голос ее молодой снохи:
• Ну что ты, мама... Не расстраивайся ты так! Разве ж это горе? Разве же это беда? Вот когда в прошлом году сын твой хотел еще одну жену в дом привести, вот тогда я страху натерпелась! Вот где горе то было!
Обе толпы замерли на мгновение, словно обдумывая сказанное. И через секунду, по всему селу разнесся оглушительный смех, нараставший с каждым мгновением. Смеялись женщины, мужчины. Смеялись и дети, не понимая сказанного, но очень надеясь на то, что злые люди с оружием в руках разрешат им теперь вернуться домой... Задорные слова молодой женщины не оставили равнодушным никого. Лица мужчин посветлели. Покраснел только один – тот, чья жена так мгновенно и остроумно смогла развеселить людей, заставляя их забыть о беде. Его друзья уже вполголоса начали подшучивать над ним. Мужчина совсем не обижался на колкости и в глубине души был очень благодарен своей жене, даже несмотря на то, что она позволила себе такую, не принятую у чеченцев вольность, как шутка в адрес мужа, в присутствии посторонних. Смех начал стихать, но былого страха в глазах у людей уже не было...
• Зарган, доставай гармонь! Нечего нам здесь мерзнуть! - сказала Айна. И обращаясь к своему маленькому внуку, ухватившемуся за ее подол, добавила – И ты не стой тут как курица! А ну, покажи всем, как настоящий мужчина должен танцевать!
И при первых же звуках лезгинки, мальчик пустился в пляс, пытаясь попасть в такт начавших хлопать ему женщин. Раскинув руки, малыш гордо смотрел по сторонам, и не обращая внимание на слетавшую с его ног обувку, старательно топтал ножками начавший уж было таять снег...
Люди оживились. На лицах мужчин вновь появились улыбки. Солдаты, стоявшие в оцеплении непонимающе переглядывались.
• Что происходит? - нервно спросил майор переводчика. Несмотря на стоявшие в его глазах слезы, тот улыбнулся.
• Так ведь видно все, товарищ майор – танцуют...
• Танцуют говоришь? Ну ничего... Глядишь снова заплачут скоро, - недовольно фыркнул офицер...
• Эти не заплачут, - уже широко улыбаясь ответил переводчик
Майор зло сплюнул...
• Вот же вражье! Истинно – бандитское племя...- потом, повернувшись в сторону копошившихся в грязи возле машины солдат, крикнул - Ну что там с грузовиками?! Давайте живее! А то застрянем тут..., - и он снова зло и со страхом посмотрел на горы...

[Dychno]

Ну что ты, мама... Не расстраивайся ты так! Разве ж это горе? Разве же это беда? Вот когда в прошлом году сын твой хотел еще одну жену в дом привести, вот тогда я страху натерпелась! Вот где горе то было!
Обе толпы замерли на мгновение, словно обдумывая сказанное. И через секунду, по всему селу разнесся оглушительный смех, нараставший с каждым мгновением. Смеялись женщины, мужчины. Смеялись и дети, не понимая сказанного, но очень надеясь на то, что злые люди с оружием в руках разрешат им теперь вернуться домой... Задорные слова молодой женщины не оставили равнодушным никого. Лица мужчин посветлели. Покраснел только один – тот, чья жена так мгновенно и остроумно смогла развеселить людей, заставляя их забыть о беде. Его друзья уже вполголоса начали подшучивать над ним. Мужчина совсем не обижался на колкости и в глубине души был очень благодарен своей жене, даже несмотря на то, что она позволила себе такую, не принятую у чеченцев вольность, как шутка в адрес мужа, в присутствии посторонних. Смех начал стихать, но былого страха в глазах у людей уже не было...

...и еще вот этот отрывок -бесподобны ! эти качества i характеризуют вайнахов ...

Зарган, доставай гармонь! Нечего нам здесь мерзнуть! - сказала Айна. И обращаясь к своему маленькому внуку, ухватившемуся за ее подол, добавила – И ты не стой тут как курица! А ну, покажи всем, как настоящий мужчина должен танцевать!
И при первых же звуках лезгинки, мальчик пустился в пляс, пытаясь попасть в такт начавших хлопать ему женщин. Раскинув руки, малыш гордо смотрел по сторонам, и не обращая внимание на слетавшую с его ног обувку, старательно топтал ножками начавший уж было таять снег...
Люди оживились. На лицах мужчин вновь появились улыбки. Солдаты, стоявшие в оцеплении непонимающе переглядывались.
• Что происходит? - нервно спросил майор переводчика. Несмотря на стоявшие в его глазах слезы, тот улыбнулся.
• Так ведь видно все, товарищ майор – танцуют...
• Танцуют говоришь? Ну ничего... Глядишь снова заплачут скоро, - недовольно фыркнул офицер...
• Эти не заплачут, - уже широко улыбаясь ответил переводчик
Майор зло сплюнул...
• Вот же вражье! Истинно – бандитское племя


Да ни им, ни сегоднешним их последователям не понять наше племя...

[Patja]

Захожу так иногда сюда, и задумчиво выхожу: не прошло видать "форумских" сто лет... рассказа нету. Это я так, вежливо напоминаю: таких долгожителей не бывает, а рассказы хорошие, хотелось бы при жизни еще почитать...

[mairbek]

Слушайте, но имейте совесть, я не успеваю все делать: выкладывать на сайт новости и в разделы , выкладывать на форум, писать еще глупые статейки для американцев, и еще сторожить ночью Ресто де кер...., я как та обезьяна в анекдоте... мне, что разорваться прикажите uzi

[Patja]

Да я что? Я ничего...)) Я ж это так, вслух размышляю...)))